МОЛЬЕР

Сценарий спектакля Театра-студии на Юго-Западе

[по пьесе Михаила Булгакова «Кабала святош» и роману «Жизнь господина де Мольера»]

1 акт

Сцену обрамляют фонари рампы — одна линия по переднему краю сцены, вторая — у задника. Фонари направлены на зал. Левый передний фонарь стоит косо. Справа от сцены сзади расположены гримировальные столики актеров, их может прикрывать портьера. Впереди — столик и кресло Мольера. По стенам висят несколько камзолов.

На сцене еще темно, в зале горит свет, зрители продолжают рассаживаться. Бутон несколько раз проходит на сцену из-за кулис, выносит костюмы и развешивает по стенам в гримерках; приносит на столик Мольера пудреницу, рукопись, чернильницу с пером, бокал и бутылку вина.

На сцене постепенно включается верхний свет, освещаются гримерки. Появляются актеры. Они проходят в гримерку, надевают камзолы, поправляют грим, переговариваются, смеются чьей-то шутке. Свет в зале медленно гаснет. Появляется Мадлена Бежар. Она проходит по сцене, оглядывает зал. Если еще не все зрители заняли свои места, Мадлена снова уходит наверх, потом возвращается. В зале уже темно. Муаррон подходит к Мадлене в центре сцены.
Муаррон и Мадлена Бежар беседуют.

Наверху хлопает дверь. Все замирают. Слышны быстрые шаги по лестнице, и на сцене появляется Мольер. Он оглядывает, всё ли в порядке, поправляет неровно стоящий фонарь рампы, подходит к Мадлене и заговаривает с ней. Среди актеров возобновляется тихий разговор.

Мадлена (Муаррону). Подойдите сюда. Вот, господин Муаррон хочет поступить к нам в труппу; говорит, что ему близко комедийное амплуа.
Мольер. Раньше играли где-нибудь?
Муаррон. Только на ярмарках...

Звучат фанфары.

Арманда (сбегает по лестнице). Король! Король приехал!

Общее оживление.
Тихо вступает музыка.

Король! Король приехал! (Пробегает в гримерку Мольера, садится за его столик, поправляет прическу перед зеркалом.)

Актеры собираются вместе, звучат какие-то слова, затем общий смех.

Мольер проходит к себе, целует Арманду, она убегает.

Начинается представление — «королевский спектакль»

Актеры уходят наверх, на «сцену». Мольер оглядывает зал, садится за столик, проводит пуховкой по лицу, сосредоточенно глядит в зеркало.
Наплыв музыки.

Лагранж (торжественно объявляет). Михаил Булгаков. «Мольер»!

Сцена освещена сиреневым. Идет пантомима.
На сцену с лестницы спускается Филибер дю Круази. После его нескольких реплик выходит Мадлена. Они ссорятся, Мадлена падает в притворный обморок. Пританцовывая, выходит Рене, они с дю Круази обнимаются, не обращая внимания на лежащую Мадлену. Та вскакивает и кидается их растаскивать. В этот момент Мольер пробегает от своей гримерки вокруг сцены и врезается в действие. Мадлена жалуется ему на дю Круази, следует перепалка и Мольер прогоняет дю Круази. С лестницы появляется Жодле, а участники первого сюжета отходят вправо за кулисы. Мольер указывает Жодле на что-то в левом углу, тот вглядывается, а в этот момент Мольер пинает его сзади. Жодле оборачивается, но Мольер с озабоченным видом указывает ему уже в правый угол. История повторяется. В третий раз Жодле понимает, что его ударил Мольер, и гонится за ним. Мольер убегает наверх, за ним Жодле, затем Рене, следом — дю Круази. Последняя должна уйти со сцены Мадлена, но она задерживается с каким-то «монологом» на середине. В этот момент происходит поворот виртуального круга: звук переключается на лестницу, на сцене выключаются рампа и сиреневый «сценический» свет и остается белый свет «кулис», — получается, что Мадлена не уходит, а наоборот — «из-за кулис» взбегает с репликой на «сцену». Наблюдавшие весь этот спектакль с лестничной площадки Бутон и Арманда в тот же момент спускаются вниз.

Кулисы.
Бутон и актеры, не занятые на сцене, наблюдают за происходящим наверху, смеются и аплодируют.
Со «сцены» вниз сбегает Мольер, вместе с ним с лестницы в центр переходит звук. Мольер пробегает к своему столику, меняет камзол на халат и быстро идет к лестнице. За ним бежит Бутон, подавая на ходу колпак и оправляя полы халата. Мольер с репликой поднимается на «сцену», вслед за ним на лестницу уходит звук.
Кто-то из актеров возвращается со «сцены» за кулисы, кто-то, в свою очередь, поднимается на «сцену», на ходу подавая свою реплику.

Арманда. Тетушка!.. (Поднимается наверх.)
Риваль. А вот и я, а вот и я... (Поднимается наверх.)

Музыка переходит в центр.
Мольер спускается со «сцены» и, задыхаясь от усталости, идет к своему столику.
Музыка смолкла.

Мольер (опираясь на столик, хрипло). Бутон... Воды!
Бутон. Сейчас. Мэтр...
Дю Круази (с лестницы). Король аплодирует!
Риваль. Король аплодирует!
Мадлена. Мэтр! Скорее! Король аплодирует!
Мольер. Да, да, слышу. Сейчас. (Завязывает бант воротника. Бутон подает ему парадный камзол. Актеры столпились позади Мольера. По бокам его — Мадлена и Арманда, он опирается на их руки, смотрит поочередно на ту и на другую. Тихо пошла музыка.) Пречистая дева! (Крестится.) Пречистая дева! (Быстро проходит к лестнице. Кричит.)
Раскрывай всю сцену!

Наплыв музыки на лестнице.
Присев в придворном реверансе, на полусогнутых ногах Мольер поднимается по ступеням к освещенной «сцене».

Свет на актерах, Мадлена и Арманда стоят впереди, обнявшись. Все напряженно смотрят вслед Мольеру.

Свет рампы и музыка на сцене. Мольер в луче световой пушки так же в реверансе сползает со ступеней, не разгибаясь, выходит на середину и приседает еще ниже.

Музыка смолкла.

Мольер говорит, подчеркивая каждую фразу широким актерским жестом.

Ваше королевское величество... Ваше величество... Светлейший государь... Актеры труппы господина... всевернейшие и всеподданнейшие слуги ваши, поручили мне благодарить вас за ту неслыханную честь, которую вы оказали нам, посетив наш театр.
И вот, сир... И вот... (Помолчав, растерянно.) Я ничего не могу сказать...

Смех актеров.
Махнув в их сторону рукой, Мольер начинает подбирать слова. Постепенно речь его становится плавной, он распрямляется.

Муза, муза моя! О, лукавая Талия!
Всякий вечер, услышав твой крик,
При свечах в Пале-Рояле я
Надеваю Сганареля парик.
Поклонившись по чину — пониже,
Надо! — Платит партер тридцать су!
Я, о, сир, для забавы Парижа
Околесину часто несу.

Смех

Но сегодня, о, муза комедии,
Ты на помощь ко мне спеши! (Вступает музыка.)
Ах, легко ли, легко ль в интермедии
Солнце Франции мне смешить?!

Аплодисменты, наплыв музыки.
Мольер останавливает их нетерпеливым жестом и заканчивает с величайшим воодушевлением.

Вы несете для нас королевское бремя,
Я ж комедиант, ничтожная роль,
Но я славен уж тем, что играл в твое время,
Людовик!
Великий!
Французский!
Король!!! (С размаху опускается на одно колено, склонив голову и прижимая руку к груди.)

Крики: да здравствует король!

В «окне» высвечивается Король на троне.

Король. Благодарю вас, господин де Мольер!
Мольер. Сир, всепослушнейшие слуги ваши просят Вас посмотреть еще одну смешную интермедию, если, конечно, мы Вам не надоели.
Король (с улыбкой). Нисколько... С удовольствием, господин де Мольер.
Мольер (довольно посмеивается, привстает, кланяясь). Сир... (Вступает музыка. Мольер кричит в кулисы.) Занавес!!!

Трон и световая пушка гасятся, на сцене включается сиреневый «сценический» свет.
Идет вторая интермедия: по бокам сцены танцуют две пары, посередине — дю Круази.

Актеры убегают кто в гримерку, кто наверх.
Музыка переходит на лестницу, рампа и сиреневый свет на сцене гаснут, включается свет «сцены» наверху.

За кулисами.
Музыка стихла.

Бутон (который наблюдал происходящее, стоя возле лестницы, вприпрыжку проносится по сцене к столику Мольера). Ах, голова! «Солнце», «Солнце Франции» придумал! Каково, Мариэтта?!
Риваль (из гримерки). Когда это он сочинил?
Бутон. Никогда. Экспромт.
Риваль. Мыслимо ли это?
Бутон. Ты не сделаешь.
Мольер (спустившись с лестницы). Купил! Убью его и зарежу!
Бутон. Кого бы он хотел зарезать в час триумфа?
Мольер. Тебя! Тебя, негодяй! (Бьет Бутона)
Бутон. На помощь! Риваль! Меня душат на королевском спектакле!

Из гримерки появляются Мадлена и Риваль,
оттаскивают Мольера от Бутона и усаживают в кресло.

Мадлена. Вы с ума сошли! В зале слышно!
Мольер. Пустите!
Бутон (снимает и осматривает кафтан). Превосходно сделано! И проворно!

На говоре

Мольер (в ярости). Этот негодяй... Я не понимаю, зачем я держу при себе мучителя... Сорок раз играли, все было в порядке, а при короле — свеча повалилась в люстре, воском каплет на паркет...
Бутон. Мэтр, вы сами выделывали разные смешные коленца и палашом повалили свечу.
Мольер (пытается вскочить). Врешь, бездельник!
Риваль (удерживает его). Он прав, это вы, мэтр, задели свечу шпагой.
Мольер (тише). В зале смеются. Король удивлен.
Бутон. Между прочим, король — самый воспитанный человек во Франции, он и не заметил никакой свечки.
Мадлена. Бутон!
Бутон. Что? Что, «Бутон»?!
Мольер. Что!?
Бутон. Ничего! (Начинает всхлипывать, ковыряя дырку в кафтане.)

Мольер чувствует себя виноватым.

Мольер. Так это я повалил свечу? Я?.. Гм... Почему же в таком случае я на тебя кричал?
Бутон. Затрудняюсь ответить, сударь.

Смеются. Мадлена и Риваль стараются водворить мир. Мольер замечает Риваль.

Мольер. Риваль!.. (Заглядывает ей за вырез.) Что это?..
Риваль (кокетливо). Боже! В каком я виде!
Лагранж. Госпожа Бежар! Ваш выход!
Мадлена. Бегу!

Музыка на лестнице. Мадлена с репликой уходит вверх, «на сцену».
Музыка стихла.
Бутон всхлипывает.

Мольер (виновато). Я, кажется, разорвал твой кафтан. Покажи, где.

Бутон хлюпает носом, показывает.

Мольер. По шву...

Бутон продолжает всхлипывать.

Мольер (обнимает его). Ну, ты же меня знаешь...

Бутон не хочет так быстро сдаться.

Бутон. Ну, я пошел снимать нагар со свечей.
Мольер. Попрошу со сцены не пялить глаз на короля.
Бутон. Кому Вы это говорите, мэтр?
Мольер. Тебе, тебе!
Бутон. Между прочим, мэтр, я тоже воспитанный человек, потому что француз по происхождению.
Мольер. Ты француз по происхождению и болван по профессии.
Бутон. А Вы великий артист по профессии и грубиян по характеру.
Мольер. А ты...
Бутон. А я пошел снимать нагар со свечей, мне паркет жалко. (Уходит наверх.)
Мольер (в зал). Совершил я какой-то тяжкий грех, и послал мне его Господь в Лиможе...
Лагранж. Господин де Мольер, на сцену!

Мольер надел халат, взял со стола колпак и с репликой направился к лестнице.
Справа возникает Муаррон.

Муаррон. Господин директор... Господин директор!
Мольер. Ах, да, с Вами еще... Вас как зовут?
Муаррон. Муаррон. Захария Муаррон.
Мольер. В общем так... Приходите завтра. Посмотрим, что с Вами делать. Вы играли раньше где-нибудь?
Муаррон. Только на ярмарках.
Мольер. Для начала неплохо. Живешь в Париже?
Муаррон. У меня нет своего дома — я сирота.
Мольер. Понятно.
Бутон (со ступенек). Мэтр, Ваш выход.
Мольер. Иду, иду! В общем, так. Переночуешь сегодня в театре. Бутон, устроить в моей комнате.
Бутон (спускаясь). Со свечами там осторожнее! (Мольер для острастки замахивается на него, Бутон уворачивается.)
Муаррон. Благодарю Вас, господин директор!
Мольер (с лестницы). Да не за что!.. (Уходит «на сцену».)

Бутон критически оглядывает Муаррона, снимает со стены один из кафтанов и подает ему. Муаррон благодарит, они уходят направо за кулисы.

Кулисы. Пробегает Арманда, смеется.
Музыка стихла.

Лагранж (у левой колонны). Арманда!
Арманда. Кто здесь? А, это Вы, милый Регистр! Почему Вы притаились здесь, как мышь? А я глядела на короля... Но я спешу!
Лагранж. Успеете. Он на сцене.
Арманда. Кто?
Лагранж. Почему Вы называете меня Регистр? Быть может, прозвище мне неприятно.
Арманда. Милый господин Лагранж! Вся труппа уважает Вас и Вашу рукопись. Но, если угодно, я перестану Вас так называть. Я буду Вас называть «господин де Лагранж». А что Вы здесь делаете, господин де Лагранж?
Лагранж. Я жду Вас.
Арманда. А зачем?
Лагранж. Сегодня семнадцатое, и вот — я поставил черный крестик в регистре.
Арманда. Разве случилось что-нибудь, или кто-нибудь в труппе умер?
Лагранж. Нехороший, черный вечер отмечен мною сегодня. Откажитесь от него.
Арманда. Господин де Лагранж, у кого вы получили право вмешиваться в мои дела?
Лагранж. Злые слова. Я умоляю Вас — не выходите за него!
Арманда. Ах! Вы влюблены в меня...
Лагранж. Нет. Вы мне не нравитесь.
Арманда. Пропустите, сударь.
Лагранж. Нет. Вы не имеете права выйти за него. Вы так молоды! Взываю к лучшим Вашим чувствам!
Арманда. У всех в труппе помутился ум, честное слово. Какое Вам дело до этого?
Лагранж. Сказать не могу, но большой грех.
Арманда. Ах, да; эта дурацкая сплетня о сестре. Знаю. Вздор! Да если бы у них и был роман, что мне до этого, сударь!
Лагранж. Откажитесь от него! Нет? Ну, так я Вас заколю!
Арманда. Прочь! Сумасшедший убийца! Я позову на помощь!
Лагранж. Что гонит Вас к несчастью? Ведь вы не любите его!
Арманда. Нет, я люблю... Люблю, люблю. Я с ним в связи... (Испуганно замолкает.)
Лагранж. Идите. Я Вас больше не удерживаю.
Арманда. А за то, что Вы угрожали мне, Вы будете мне — НЕПРИЯТНЫ.
Лагранж. Простите меня — я хотел Вас спасти.
Арманда (сквозь слезы). Чудовищно!... Чудовищно! (Проходит к креслу Мольера.)

Вступает музыка.
Появляются Мольер и Бутон. Мольер на ходу снимает колпак и халат.
Музыка стихла.

Мольер (пугает Арманду). А-а-а!

Арманда притворно вскрикивает. Бутон наблюдает неодобрительно.

Мольер. Бутон, ты вот что... Пойди, осмотри свечи в партере.
Бутон (насупившись). Я только что оттуда.
Мольер. Тогда вот что: пойди к буфетчице и принеси мне графин вина.
Бутон. Уже принес. Вот оно. (Стукнул бутылкой о стол)
Мольер. Тогда вот что, Бутон. Пойди отсюда куда-нибудь, ко всем чертям!
Бутон. Вот с этого прямо и нужно было начинать. (Пошел, остановился) Эхе-хе... Мэтр, скажите, пожалуйста, сколько Вам лет?
Мольер (сразу всё понял и помрачнел). Что это значит?
Бутон. Конные гвардейцы меня спрашивают.
Мольер (тихо и грозно). Пошел вон...

Бутон уходит.

Арманда (голосом грустного ребенка). Мэтр... Весь мир ополчился на меня!
Мольер. Целуй меня... Целуй...

Поцелуй, объятия. Арманда поворачивается и кладет руку Мольера себе на живот.

Арманда. Ты знаешь, я...
Мольер (медленно осознает). Моя девочка... теперь это не страшно. Я решился. Поклянись, что любишь меня.
Арманда. Люблю, люблю, люблю.
Мольер. Ты не обманешь меня? Видишь ли, у меня появились морщины, я начинаю седеть, я окружен врагами, и позор убьет меня.
Арманда (искренне). Нет, нет! Как можно это сделать! (Очень тихо вступает музыка.)
Мольер. Я хочу жить еще один век — с тобой! Но не беспокойся, я за это заплачу. Заплачу. Я тебя создам! Ты станешь первой, будешь великой актрисой! Это мое мечтанье, и, стало быть, это так и будет. Но помни: если ты не сдержишь клятву, ты отнимешь у меня все.
Арманда. Я не вижу морщин на твоем лице. Ты так смел, и так велик, что у тебя не может быть морщин! Ты — Жан...
Мольер (с улыбкой возражает). Я — Батист!
Арманда (торжественно). Ты — Мольер!
Мольер. Завтра мы с тобой обвенчаемся. Правда, мне много придется перенести из-за этого...

Музыка смолкла.

Бутон (вбегает, испуганно). Мэтр! Мэтр! К Вам пришли.

На говоре:

Мольер. Ну зачем же так орать?
Бутон. Если бы Вы знали, кто это... (И т.д.)

Лагранж провожает к Мольеру капитана королевских мушкетеров Д'Орсиньи («Помолись»). За ним Брат Сила несет пурпурную подушечку с Бурбонской лилией, на ней деньги.

Д'Орсиньи. Господин де Мольер?
Мольер. Ваш покорнейший слуга.
Д'Орсиньи. Король приказал мне вручить Вам его плату за место в театре — тридцать су.

Мольер почтительно принимает подушку с деньгами, целует её. Передает Бутону.

Мольер. Бутон, убери.

Бутон озирается, чмокает подушку и отходит в сторону.

Д'Орсиньи. Но ввиду того, что Вы трудились для короля сверх программы, он приказал мне передать Вам и доплату к билету за то стихотворение, которое Вы сочинили и прочитали Королю. Здесь пять тысяч ливров. (Со звоном роняет Мольеру на руки тяжелый мешочек.)
Мольер. О, Король!.. (Лагранжу.) Мне пятьсот ливров, а остальное раздели поровну между актерами театра и раздай на руки.
Лагранж. Благодарю Вас от имени актеров.

Фанфары.

Мольер. Простите, сударь, король уезжает, я должен проводить его. (Актерам.) Господа, проводим короля!

Вместе с актерами уходит наверх.

Д'Орсиньи видит Арманду.

Д'Орсиньи. Сударыня, я очень счастлив, что случай... кхкх... дал мне возможность... ммм... Капитан компании черных мушкетеров, Д'Орсиньи.
Арманда (делая реверанс). Арманда Бежар. А вы — тот знаменитый фехтовальщик, который может заколоть любого в Париже?
Д'Орсиньи (рисуясь). Мгмм... Вы, сударыня, без сомнения, играете в этой труппе?
Бутон (в сторону, но так, чтобы обратить на себя внимание). Началось!
Д'Орсиньи. Вы мне что-то сказали, почтеннейший?
Бутон («замечая» Д'Орсиньи). Нет, сударь. Продолжайте, пожалуйста...

Д'Орсиньи кокетничает с Армандой.

Бутон. О, мой легкомысленный мэтр!
Д'Орсиньи. Стало быть, у Вас привычка разговаривать с самим собой?
Бутон. Именно так, сударь. Вы знаете, одно время я даже разговаривал во сне.
Д'Орсиньи. Да что вы говорите?!
Бутон. Ей-богу.
Д'Орсиньи. Что за черт такой, помолись! (Арманде) Ваше лицо, сударыня...
Бутон. И какой курьез — вообразите! Дико кричал во сне! Восемь лучших врачей Лиможа лечили меня...
Д'Орсиньи. Но они помогли Вам, надеюсь?
Бутон. Нет, сударь. В три дня они сделали мне восемь кровопусканий, после чего я лег и оставался неподвижен, ежеминутно приобщаясь святых таин...
Д'Орсиньи (пинками выпроваживая Бутона). Милейший, в другой раз как-нибудь я с наслаждением прослушаю о том, как Вы орали во сне... (к Арманде) Я льщу себя, сударыня...
Бутон (возвращается с озабоченным видом). Куда затевался этот кафтан? (Уворачивается от Д'Орсиньи и снова подскакивает.) Арманда, ты не видела?
Д'Орсиньи. Кто это такой?!
Арманда. Ах, сударь, это тушильщик свечей — Жан-Жак Бутон.
Д'Орсиньи. Тушильщик свечей! Помолись!

Тем временем возвращаются Мольер, актеры.

Честь имею кланяться... Бегу догонять короля.

Актеры провожают Д'Орсиньи оценивающими взглядами.

Риваль. А он ничего...
Мольер. Ох, Риваль, ты всё такая же...

Общий говор, смех. Слышны реплики:

Мольер. Завтра в восемь на сцене.
Кто-то. Так рано...
Мольер. Не рано, если ночью спать. (и т.д.)

Актеры уходят в гримерку.

Мольер (устало садится, смотрит в зеркало.). Бутон, туши свечи. Ступай домой. И вот что... (Вступает музыка.) ...Попроси ко мне госпожу Мадлену Бежар. (Бутон замер. Мольер обернулся. Повелительно.) Иди, Бутон. (Пауза. Мягче.) Иди.

Мольер сидит перед зеркалом, обхватив голову руками. Входит Мадлена, останавливается у левой колонны.

Мадлена. Ты звал, Мольер?
Мольер (встает, подходит ближе). Да, звал. Мадлена, есть очень важное дело. Я хочу жениться. (Музыка смолкла.)
Мадлена. На ком?
Мольер. На твоей сестре.
Мадлена. Умоляю, скажи, что ты пошутил.
Мольер. Бог с тобой.
Мадлена. А я... как?..
Мольер. Что же, Мадлена. Мы связаны прочнейшей дружбой, ты верный товарищ, но ведь любви... любви между нами давно уже нет!
Мадлена. Ты помнишь, как двадцать лет назад ты сидел в тюрьме? Кто носил тебе пищу?
Мольер. Ты.
Мадлена. А кто ухаживал за тобой в течение двадцати лет?
Мольер. Ты, ты.
Мадлена (вскрикивает). Собаку!.. (Берет себя в руки. Тихо.) Собаку, которая всю жизнь стерегла дом, никто не выгонит. Ну, а ты, (срываясь на крик) ты можешь выгнать?! (Подходит и заглядывает ему в лицо.) Страшный ты человек, Мольер, я тебя боюсь.
Мольер (отшатывается). Ну не терзай, Мадлена, не терзай ты меня! Страсть охватила меня...
Мадлена (снова подходит к нему, сжимает его руки, говорит быстро, почти рыдая). А все же... Измени свое решение, Мольер. Сделаем так, как будто этого разговора не было. А? Пойдем домой. Ты зажжешь свечи, я приду к тебе. Ты почитаешь мне третий акт «Тартюфа». А? По-моему, это вещь гениальная. ...А если тебе понадобится посоветоваться, с кем посоветуешься, Мольер? Ведь она же еще девчонка. Ты, знаешь ли, постарел, Жан-Батист, вон у тебя висок седой... Ты любишь грелку. Я всё тебе устрою. Вообрази — свеча горит... Камин зажжем, и все будет славно. А если... если уж ты не можешь... О, я знаю тебя, Мольер!.. Посмотри на Риваль. Какое тело!.. Я ни слова тебе не скажу!..
Мольер (резко отталкивает её). Мадлена! Одумайся! Что такое ты говоришь? Какую роль ты на себя берешь!
Мадлена (отходит правее, опускается на колени, исступленно кричит). На ком угодно, только не на Арманде! Только не на Арманде! Будь проклят тот день, когда я привезла ее в Париж!
Мольер (поднимает её, прижимает к себе, гладит). Тише, Мадлена, тише, прошу тебя. Я должен жениться на ней. Обязан. Поздно. Поняла?
Мадлена (отстраняясь). Ах, вот оно что. Бог, мой бог!.. (Приняв решение.) Больше не борюсь. Сил нет. Я отпускаю тебя. Мольер, мне жаль тебя. (Садится в кресло.)
Мольер. Ты не лишишь меня своей дружбы?
Мадлена. Не подходи ко мне, умоляю. Ну, так. Из труппы я ухожу.
Мольер. Ты мстишь?
Мадлена. Нет. Бог видит, нет. Сегодня был мой последний спектакль. Я устала. Я буду ходить в церковь.
Мольер. Ты непреклонна. Театр даст тебе пенсию. Ты заслужила.
Мадлена. Да.
Мольер. Надеюсь, когда твое горе уляжется, ты вернешь мне свое расположение, и мы будем видеться.
Мадлена. Нет.
Мольер. Ты и Арманду не хочешь видеть?
Мадлена (поспешно). Арманду буду видеть. Арманда ничего не должна знать. Ты понял? — Ничего.
Мольер. Да.

Тихо вступает музыка.
Издалека сверху слышен монотонный голос Лагранжа:
«Кто остался в театре после спектакля?»

Уже поздно. Пойдем. Я доведу тебя до твоего дома.
Мадлена. Нет, благодарю, не надо. Позволь мне несколько минут посидеть у тебя.
Мольер. Но ты...
Мадлена. Не беспокойся. Я скоро уйду. (Мольер колеблется.) Уйди.
Мольер (подходит к лестнице, оборачивается и смотрит на Мадлену). Прощай. (Уходит.)

Музыка становится громче.
Лагранж обходит театр.

Лагранж. Кто остался в театре после спектакля?
Жодле (устало покашливая). Это я, Жодле. (Прощается и уходит.)
Лагранж. Кто остался в театре после спектакля? (Замечает Мадлену.) Кто здесь? Это Вы, госпожа Бежар? Случилось, да? Я знаю.
Мадлена. Я думаю, Регистр.
Лагранж. У Вас не хватило сил сознаться ему?
Мадлена. Поздно. Теперь уже нельзя сказать. Пусть буду несчастна одна я, а не трое. (Встает.) Вы рыцарь, Варле, и Вам одному я доверила тайну.
Лагранж. Госпожа Бежар, я горжусь Вашим доверием. Я пытался остановить ее, но мне это не удалось. Никто никогда не узнает. Пойдемте, я провожу Вас.
Мадлена. Нет, благодарю. Я хочу думать одна. (Делает несколько шагов.) Варле, я сегодня сцену покинула. Прощайте.
Лагранж. А все же я провожу.
Мадлена. Нет. Продолжайте Ваш обход.

Наплыв музыки.
Освещаются гримерки, кто-то снимает грим. Мадлена отходит назад.
С лестницы спускается луч, Мадлена медленно идет по лучу
и останавливается у лестницы.

Наплыв музыки. Свет на Лагранже.

Лагранж. Семнадцатое февраля. Был королевский спектакль. В знак чести рисую лилию. После спектакля во тьме я застал госпожу Мадлену Бежар в мучениях. Она сцену покинула... Причина? — В театре ужасное событие. Жан-Батист-Поклен де Мольер, не зная, что Арманда не сестра, а дочь госпожи Мадлены Бежар, женился на ней. Этого писать нельзя, но в знак ужаса ставлю черный крест. И никто из потомков никогда не догадается. Семнадцатому — конец. (Свет гасится.)

Мадлена поднимается по лестнице, её растущая тень остается на сцене. Луч гаснет.
Всплеск музыки. У левой колонны флиртуют Муаррон и Арманда.
Всплеск музыки. У лестницы Бутон и один из актеров смотрят вверх «на сцену».
Всплеск музыки. Освещаются гримерки.
Всплеск музыки. Лагранж в мольеровском кресле, он смотрит в зал — и опускает голову.
Всплеск музыки. Мадлена медленно проходит вдоль левой стены, мучительно прижимается к ней, останавливается у левой колонны, обводит взглядом зал и уходит.
Затемнение.

Зажигается рампа и общий свет на сцене.
Идет репетиция «Тартюфа».
Мольер сидит на полу справа, на сцене актеры: Тартюф на коленях слева,
в середине — Дю Круази и Жодле, справа позади них Риваль.
Музыка стала тише.

Дю Круази.
Как кстати Вы, отец! Спешу поведать Вам
О том, чему сейчас свидетель был я сам.
Вот этот господин — он возымел желанье
За вашу доброту, за все благодеянья
Весьма старательно и щедро отплатить:
Вас, благодетеля, бесчестием покрыть.
Изобличить хочу я этого злодея.
Я слышал сам, как здесь, от гнусной страсти млея,
Супруге Вашей расточал признанья он!
Риваль (выходит вперед)
И вновь, Дамис, должна вам повторить я тоже,
Что мы, своих мужей нимало не тревожа,
Способны защитить их и себя. Увы!
С моим суждением не посчитались Вы.
Жодле.
Что слышу я! Чему мне верить, Боже правый?
Тартюф.
Верь, брат мой, — я злодей, бесстыдный и лукавый!
Виновник всяких зол, источник всяких бед.
Такого грешника еще не видел свет.
Жодле
Как повернулся твой бессовестный язык
Над праведником так глумиться, клеветник?
Дю Круази.
Что?! этот лицемер кривляется бесстыдно,
А Вы его...
Жодле.
Молчи, проклятая ехидна!
Тартюф.
О, пусть он говорит и верьте Вы ему!
Я поношение безропотно приму.
Жодле.
Тартюф! Мой драгоценный брат!
Ну, бессердечный лжец, ты не раскаялся?
Дю Круази.
Да разве Вы, отец, не видите?
Жодле.
Молчать! О, брат мой, подымитесь!
Мерзавец!
Дю Круази.
Я...
Жодле.
Молчи!
Дю Круази.
Клянусь, Вы убедитесь!
Жодле.
Замолкнуть велено тебе, клеветнику,
Еще лишь звук, и я сверну тебе башку!
Тартюф.
Брат, ради Господа, себя возьмите в руки.
Я сам с готовностью отдам тебя на муки,
Чтоб волос не упал с заблудшей головы.
Жодле.
Ну, слышишь ты?
Дю Круази.
Но...
Жодле.
Цыц!
Дю Круази.
Но я...
Жодле.
Молчи! Все происки и ложь!
Он ненавистен Вам, моей жене и детям,
И даже челяди. Вы с праведником этим
Желаете меня поссорить. Никогда!
Чем более на то вы тратите труда,
Тем он дороже мне. Наветам и обидам
Враз положу конец! — дочь за него я выдам.
И этим браком спесь со всех вас я собью. (Наплыв музыки.)
Мольер. Стоп! Стоп!

Выходит на середину и показывает Жодле, как надо «шире» играть последние фразы.
Объясняет что-то актерам (слов не слышно).
Арманда и Муаррон флиртуют у левой колонны.

Риваль (выходит вперед). Не понимаю, зачем Вы навязали мне эту кривляку?
Мольер. Сударыня! Вы то же самое говорили про Вашу роль в предыдущем спектакле...
Риваль. Вы же знаете, как я терпеть не могу этих кривляк!
Мольер. ...И все потом говорили, что нельзя было сыграть лучше.
Риваль. Она мне чужда по духу.
Мольер. А вот, сыграв особу, чуждую Вам по духу, вы и докажете, что вы настоящие актеры.
Арманда (подходя ближе). Уважаемый супруг! Вам следовало бы написать такую пьесу, в которой бы Вы играли — один!
Мольер (повернувшись к ней, с досадой). Помолчите, жена. Вы — дура.
Арманда. Ах, вот как! Пять лет назад Вы со мной так не разговаривали!
Мольер. Да замолчите Вы Бога ради!
Арманда. Удивительное дело — на одну и ту же особу муж и любовник смотрят совершенно разными глазами!
Мольер. Как много лишних слов.

Наплыв музыки.
Мольер поворачивается к актерам и продолжает объяснение.
Арманда возвращается к Муаррону. Мольер смотрит в их сторону.

Арманда! Я тут объясняю... Вам тоже не мешает послушать.

Арманда нехотя подходит, но объяснение закончено и актеры расходятся по сцене. Продолжая твердить текст своих ролей, они поднимают и переставляют фонари задней линии рампы по диагонали из дальнего правого в ближний левый угол.

Затемнение.
Мольер в кресле у столика перечитывает готовый текст на листочке.
Обмакивает перо в чернильницу и что-то пишет.

Затемнение.
В «окне» Король на троне читает переплетенную пьесу «Тартюф».
Восхищенно качает головой и посмеивается.
На полу под «окном», почти в темноте, примостился монах.
В правом углу перед фонарем задней линии рампы появляется Шаррон.
Музыка смолкла.

Король. А, Шаррон! Подойдите ко мне, архиепископ! Я хочу говорить с Вами интимно. Скажите, что этот Ваш монах...?
Шаррон. Отец Варфоломей.
Король. Да. Он что... сумасшедший?
Шаррон. Он блаженный, государь, но у него сердце истинного служителя Бога.
Король. Он заявил мне, что весь мир требует, чтобы я сжег Мольера на площади вместе с его «Тартюфом». То есть как это — «требует»? У меня?!
Шаррон. Простите, государь. Он, очевидно, помешался сегодня, а я не знал. Это моя вина.
Король. Я велел посадить наглеца на три месяца в Консьержери. А Вы, архиепископ, тоже находите Мольера опасным?
Шаррон. Государь, это сатана. (Монах испуганно крестится.)
Король. Гм... Значит, Вы разделяете мнение блаженного?
Шаррон. Да, государь, разделяю. Сир, выслушайте меня. Безоблачное и победоносное царствование Ваше не омрачено ничем и ничем не будет омрачено, пока Вы будете любить...
Король. Кого?
Шаррон. Бога.
Король (крестится). Я люблю Его.
Шаррон. Он — там, Вы — на земле, и больше нет никого.
Король. Да.
Шаррон (подходя на один фонарь ближе). Государь, нет пределов твоему могуществу и никогда не будет, пока свет религии почиет над твоим государством.
Король. Люблю религию.
Шаррон. Так, государь, я вместе с блаженным Варфоломеем прошу тебя — заступись за нее.
Король. Вы полагаете, что Мольер оскорбил религию?
Шаррон. Так, государь, полагаю.
Король. Дерзкий актер талантлив... Хорошо, архиепископ, я заступлюсь. (Архиепископ подходит вплотную к трону.)
Но... я попробую исправить его — он может послужить ко славе царствования. (Архиепископ пытается протестовать.) Но если он совершит еще одну дерзость, я накажу.
Архиепископ, что этот Ваш блаженный? Он любит короля?
Шаррон. Да, государь.
Король (согласно кивнув). Выпустите монаха... через три дня,.. но внушите ему, что, разговаривая с королем Франции, нельзя произносить слово «требует».
Шаррон. Да благословит тебя Бог, государь, и да опустит Он свою карающую руку на безбожника. (Отступает в темноту. Монах тоже исчезает.)

Музыка.

Голос Д'Орсиньи (на площадке лестницы). Слуга Вашего Величества, господин де Мольер.
Король. Пригласить.
Голос. Пригласить!

Мольер спускается по лестнице,
обходит сцену и останавливается в дальнем правом углу.
Сгибается перед королем в придворном поклоне.
Музыка стихла.

Мольер. Сир...
Король. Господин де Мольер, я собираюсь ужинать, Вы не в претензии?
Мольер. О, сир!
Король. А Вы со мной? Стул, прибор.
Мольер. Ваше Величество, этой чести я принять не могу. Увольте.
Король. Как относитесь к цыпленку?
Мольер. Любимое мое блюдо, государь.
Король. Отлично. Сейчас его принесут. Как поживает мой крестник?
Мольер. К великому горю моему, государь, ребенок умер.
Король. Как — и второй тоже?
Мольер. Не живут мои дети.
Король (перекрестившись). Ну, не надо отчаиваться, Мольер.
Мольер. Ваше Величество, во Франции не было случая, чтобы кто-нибудь ужинал с Вами. Я беспокоюсь.
Король. Франция, господин де Мольер, перед Вами в кресле. Она собирается есть цыпленка и не беспокоится.
Мольер. О, сир! Только Вы один в мире можете сказать ТАК!
Король. Скажите, чем подарит короля в ближайшее время Ваше талантливое перо?
Мольер. Государь, всё, что может послужить...
Король. Остро пишете. Но следует знать, что есть темы, которых надо касаться с осторожностью. А в вашем «Тартюфе» Вы были, согласитесь, неосторожны. Духовных лиц надлежит уважать. Я надеюсь, что мой писатель не может быть безбожником.
Мольер. Сохрани Бог, Ваше Величество...
Король. Твердо веря в то, что в дальнейшем Ваше творчество пойдет по правильному пути, я... я Вам разрешаю играть в Пале-Рояле Вашу пьесу «Тартюф».
Мольер (секунду осознает услышанное). Люблю тебя, король! Люблю тебя, король! (Тихо вступает музыка. Мольер выходит на авансцену.) Вы слышите, архиепископ де Шаррон? Теперь Вы меня не тронете!
Король. Сегодня Вы будете стелить мне постель.
Мольер (подняв руку, как бы неся подсвечник, обходит сцену и поднимается по лестнице). Дорогу королю! Дорогу королю! Дорогу королю! Разрешен «Тартюф»!

Наплыв музыки.
Возле «окна» появляется Шаррон, с ненавистью глядит ему вслед.
За ним выходит Брат Сила.
Музыка смолкла.

Шаррон. Не-ет... Не исправит тебя король. Всемогущий Бог, вооружи меня и поведи по стопам безбожника, чтобы я его настиг. Брат Сила, Вы что же это? Полоумного прислали? Я Вам поверил, что он произведет впечатление на государя.
Брат Сила. Кто же знал, архиепископ, что он скажет слово «требует»?
Шаррон. Требует!
Брат Сила. Требует!!
Шаррон. Вы нашли женщину?
Брат Сила. Да, архиепископ, все готово. Она написала письмо и привезет его.
Шаррон. Поедет ли он?
Брат Сила. За женщиной? — О, будьте уверены.

С лестницы спускается Д'Орсиньи.
Брат Сила окликает его.

Брат Сила. Ты — «Помолись»?
Д'Орсиньи (хватается за шпагу, но, разглядев монаха, вбрасывает её в ножны.). Ты можешь называть меня просто — маркиз Д'Орсиньи. Что тебе надо?
Брат Сила. Тебе письмо.
Д'Орсиньи. От кого?
Брат Сила. Кто ж ее знает. Я встретил ее в парке. А сама она в маске.
Д'Орсиньи (с интересом). Гм... Какая же это женщина?
Брат Сила. Я думаю, легкого поведения.
Д'Орсиньи. Почему?
Брат Сила. Записки пишет.
Д'Орсиньи. Дурак.
Брат Сила. Что же ты лаешься, маркиз?
Д'Орсиньи. Сложена хорошо?
Брат Сила. Ну, это ты сам узнаешь.

Достает из рукава конверт. Д'Орсиньи берет конверт,
быстро оценивает его внешний вид и запах, одобрительно хмыкает.

Д'Орсиньи. Ты прав. (Уходит наверх вслед за монахом.)

Смех Арманды.
Муаррон и Арманда возле столика Мольера.
Муаррон откровенно ухаживает за Армандой,
но она, кажется, не склонна принимать это всерьез.

Муаррон. Ну, что Вы, маменька, скажете по поводу моей игры, а?
Арманда. Господин Муаррон, я уже просила Вас не называть меня маменькой.
Муаррон. Во-первых, сударыня, я не Муаррон, а господин ДЕ Муаррон. Вон как!
Арманда. Советую Вам не забывать, что своим именем Вы обязаны Мольеру.
Муаррон. Это было давно и покрыто пылью забвения. Ныне же я знаменитый актер, коему рукоплещет весь Париж.
Арманда. И этим Вы тоже обязаны моему мужу.
Муаррон. Маменька, я же просил Вас не напоминать мне об этом. Отец — пристойная личность, слов нет, но ревнив, как сатана и характера ужасного. (Делает попытку обнять Арманду, она уворачивается.)
Арманда. Могу поздравить моего мужа. Удивительного наглеца он усыновил.
Муаррон (усаживается, развалясь, в кресло Мольера). Нагловат я, верно, такой характер у меня. Но актер! Нет равного актера в Париже! «Я чувствую, сердце мое способно любить всю землю! Подобно Александру Македонскому, я желал бы, чтобы существовали другие миры, где я мог бы продолжить свои...» Э... э... (Ловит Арманду за талию.) Арманда! Арманда!
Арманда. Нахал! И долго Вы собираетесь здесь сидеть?
Муаррон. А что? Вы кого-нибудь ждете?
Арманда. Жду.
Муаррон. Кого же?
Арманда. Мужа.
Муаррон. Мольер у короля и вернется не скоро. Так уделите же несколько минут лучшему актеру Парижа.
Арманда. Лучшему актеру! А Мольер?
Муаррон. Ну чего уж говорить... Трое и есть: мэтр да я...
Арманда (готова обидеться). А кто же третий?
Муаррон. Вы, мама! Вы, моя знаменитая актриса! Вы — Психея!

Обнимает её. Она уже не сопротивляется. Их вспугивают шаги и смех — в актерскую гримерку пробираются Филибер и Рене. Арманда прячется за колонну. Когда всё стихает, она сама тянется к Муаррону.

Вошел Бутон.

Муаррон. Бутон, выйди отсюда.

Бутон не собирается выходить.

Бутон, выйди отсюда! (Делает угрожающий выпад, Бутон выскакивает из гримерки Мольера. Муаррон снимает камзол и бросает его на спинку кресла. Вступает музыка.)
Арманда (испуганно). А где Бутон?
Муаррон. Вышел. Арманда...

Их протянутые друг к другу руки в луче света магнетически притягиваются, не соприкасаясь. Муаррон отступает к кулисам, и Арманда идет за ним, как загипнотизированная.

Арманда (бормочет). Вы погубите меня!

Они скрываются за кулисами. Музыка смолкает.
Наверху хлопает дверь, слышны шаги по лестнице.
В гримерку Мольера заглядывает Бутон.

Бутон. Царица небесная! Сам идет! Но, господа, я тут ни при чем. Я ничего не видел, ничего не знаю. (Прячется.)

Мольер проходит мимо актерских гримерок. Слышит шорох, меняется в лице.

Мольер (отдергивает портьеру и заглядывает вглубь). А-а-а! (Из гримерки с визгом выскакивает Рене с задранной юбкой.)
Дю Круази (появляется, голый по пояс). Что Вы здесь делаете ночью, мэтр?
Мольер (смущен, но с облегчением переводит дух). А вы?
(Проходит дальше, довольно окликает.) Арманда! (Видит камзол Муаррона. Гневно.) Арманда!

За кулисами слышен шепот и смех Муаррона и Арманды.
Мольер врывается за кулисы.
Раздается женский визг, и на сцену вылетает полуодетый Муаррон.
Вслед ему летит рубашка, затем появляется сам Мольер.

Муаррон. Да как Вы смеете?
Мольер. Мерзавец! Не верю! Не верю глазам!
Арманда (из-за кулис). Жан-Батист! Опомнись!
Муаррон (отступая к левой стене). Отец!
Мольер. Так ты, значит, ел мой хлеб и за это меня обесчестил?
Муаррон (натягивая рубашку). Вы посмели меня ударить! Берегитесь! Я вызываю Вас!
Мольер. Меня? Вон из моего дома! Гадина! (Вдруг хватается за сердце. Подскочивший Бутон успевает подхватить его под руки и не дает ему упасть.)
Арманда. Мольер!
Муаррон. Вы безумны, отец!
Мольер (с трудом переводя дыхание). Бесчестный бродяга! Я тебя отогрел, но я же тебя и ввергну в пучину! Будешь ты играть на ярмарках! Захария Муаррон, с сегодняшнего числа ты в труппе Пале-Рояль не служишь! Иди.
Муаррон. Как? Вы гоните меня из труппы?
Мольер. Уходи. Усыновленный вор.
Муаррон (со слезами в голосе). Отец, Вам померещилось! Мы репетировали... «Психею»!.. Своего текста не знаете?.. Что же это Вы разбиваете мою жизнь?
Мольер. Уходи, или я вышвырну тебя сам.
Муаррон (отступает к лестнице. С холодным отчаянием). Так. В высокой мере интересно знать, кто же это будет играть Дон Жуана? Уж не Лагранж ли? Но смотрите, господин де Мольер, не раскайтесь в Вашем безумии! Я, господин Мольер, владею Вашей тайной. Госпожу Мадлену Бежар Вы забыли? Да? Она при смерти. Все молится... А между тем, сударь, во Франции есть король.
Мольер. Желторотый лгун... Что ты несешь?
Муаррон. Прямо отсюда отправлюсь я к архиепископу.
Мольер. Ну, спасибо измене. Узнал я тебя. Но имей в виду, что если до этих твоих слов мое сердце еще могло смягчиться, после них — никогда. Ступай, делай свой донос!
Муаррон. Но отец!
Мольер. Ступай! Жалкий дурак.
Муаррон (в слезах). Сганарель проклятый! (Убегает наверх.)
Мольер (гневно, в сторону кулис). Уличная женщина... (Хватается за сердце. Слышны рыдания Арманды.) Бутон! Сводник! Лжешь! По глазам вижу, что лжешь!
Бутон. Сударь, чтобы солгать, нужно хоть что-нибудь сказать. А я еще ничего не сказал.
Мольер (стоит, прислонившись к колонне). Пошел вон!.. Арманда!.. Ты что же, хочешь, чтобы я умер? У меня больное сердце.
Бутон (подскакивает ближе к кулисам). Вы что, хотите, чтобы он умер? У него больное сердце...
Мольер. Пошел вон! Арманда... (Арманда появляется из-за кулис, поправляя платье. Тихо вступает музыка.) Потерпи еще немного, скоро я тебя освобожу. Я не хочу умирать в одиночестве... Арманда... Ты можешь поклясться?
Арманда. Клянусь, я клянусь!
Мольер. Скажи мне что-нибудь.
Арманда (подходит к нему, опускается на колени, плачет). Такой великий драматург, а дома... Что ты наделал? Скандал на весь Париж! Зачем ты выгнал Муаррона? Зачем?..
Мольер (печально). Но ведь он, ты знаешь, негодяй, змееныш... Порочный, ох, порочный мальчик! И я боюсь за него. От отчаяния он начнет шляться по Парижу, а я еще и ударил его. Ох, как неприятно!
Арманда (ловит его руку). Верни Муаррона, верни!
Мольер. Пусть денёчек погуляет, а потом я его верну.

Наплыв музыки.
Арманда и Мольер уходят в темноту.
С лестницы падает луч, и высвечиваются актеры, которые смотрят наверх.
Луч гаснет. В зале зажигается свет.
Бутон проходит перед рядами и убитым голосом объявляет: «Антракт...»

2 акт

Первая линия фонарей рампы развернута так, чтобы освещать точку посередине сцены на высоте лица человека, стоящего на коленях. Вторая линия фонарей направлена на задник. В фонари вставлены красные фильтры.

Вступает музыка.
С лестницы бьет луч. Сверху спускается вереница людей в черных рясах с опущенными капюшонами. Они с шуршанием проходят по сцене, занимают места у стен. Последним спускается Шаррон, выходит на середину, и луч с лестницы гаснет.

Шаррон. Братья, извещаю вас, что богомерзким деяниям Мольера приходит конец. И положим его мы, Кабала Священного Писания. Сегодня у нас в руках будут неопровержимые доказательства того, что Мольер совершил смертный грех и чудовищное преступление. Помолимся перед святым делом, братья. Амен!
Все. Амен! (Неразборчиво звучат слова молитвы. Шаррон исчезает в приглушенном свете.)

С лестницы бьет луч, и кто-то сводит, а точнее — почти сталкивает Муаррона с завязанными глазами, выводит на середину и сдергивает с его глаз повязку. Луч гаснет. Муаррон щурится, оглядывается, делает шаг то в одну, то в другую сторону. Но каждый раз из темноты, шурша, выступают черные фигуры, и он шарахается назад. Наконец, замирает на середине.
Музыка смолкла.

Муаррон. Куда меня привели?.. Куда меня привели?.. (Кричит.) Куда меня привели?!
Шаррон (появляется в «окне»). Это все равно, сын мой. Ну, повторяй при собрании этих честных братьев свой донос.

Ропот. Пауза.

Брат Сила (подходит сзади. Угрожающе, с расстановкой). Ты немой?
Муаррон (испуганно пригибается). Я, святой архиепископ... неясно расслышал тогда. И... Я, пожалуй, лучше ничего не буду говорить.
Шаррон. Как же так? Сегодня утром ты говорил мне нечто иное и более уверенно... Не терзайся. Всякий верный подданный короля и сын церкви должен за честь считать донести о преступлении, которое ему известно. (Пауза.)
Я вижу, ты в самом деле что-то забыл. Мы могли бы напомнить тебе, но я хочу, чтобы ты вспомнил сам. (Пауза.)
Меня удивляет твое молчание.
Брат Сила. Отвечай, грациозная дрянь, архиепископу.
Шаррон. Брат Сила!.. Похоже, сын мой, что ты мне сегодня утром наклеветал на господина Мольера.
Муаррон (опускается на колени. Умоляюще). Я не помню... Я был пьян сегодня утром... Я не помню.

Резко вступает музыка.
Брат Сила ударом опрокидывает Муаррона и начинает избивать ногами.
Одна из черных фигур направляет правый фонарь рампы, как световую пушку,
и в этом скачущем луче видно, как подбрасывает от ударов тело Муаррона.
Музыка звучит тише.

Брат Сила (отходя в сторону и отдуваясь). Врать вредно, дорогой актер. Придется тебе сесть в тюрьму, красавчик, где ты долго будешь кормить клопов. А делу мы все равно ход дадим.
Шаррон. С прискорбием вижу я, сын мой, что ты наклеветал...
Муаррон. Я не клевета... аа!

Наплыв музыки.
Договорить ему не дают. Избиение повторяется. Пауза. Муаррон тихо плачет.
Музыка стихла.

Брат Сила. Не тяни из меня жилы. Рассказывай! (Пауза. Муаррон плачет.) Ба! А у тебя красивые башмаки. Но бывают и еще красивее. Принесите сюда испанский сапожок.

Двое подхватывают стоящего на коленях Муаррона под руки.
За кулисами слышно, как волокут какой-то тяжелый металлический предмет.

Муаррон. Не надо!
Брат Сила (жестом отстраняя тех, кто держал Муаррона). Не надо. Ну...
Муаррон. Несколько лет назад я пришел в Пале-Рояль к господину Мольеру и попросил его взять меня в труппу.
Брат Сила. Зачем же тебя туда занесло?
Муаррон. Я с детства играл с бродячими артистами на ярмарках, но всегда мечтал стать настоящим актером.
Брат Сила. Ну.
Муаррон. И вот в ту ночь, когда господин Мольер принял меня в труппу, я... (Рыдает.) Я не могу, святой отец!

Брат Сила подходит к Муаррону и берет его за плечо.
Тот испуганно съеживается, но ничего не происходит.

Брат Сила (с расстановкой). В последний раз... прошу тебя,.. не останавливайся... Говори! (Отступает.)
Муаррон. И в ту ночь я слышал, как чей-то голос сказал, что господин Мольер... женился не на сестре Мадлены Бежар, а на ее... дочери...

Ропот

--------------Так чей же это был голос?
Муаррон (с надеждой). Я полагаю, что он мне пригрезился.
______________Ну, так вот чей же голос тебе пригрезился?
Шаррон. Говори!
Муаррон (выкрикивает в отчаянии). ...Актера Лагранжа.

Вступает музыка.
Муаррон рыдает, спрятав в ладони лицо.

Шаррон. Ну, довольно, спасибо тебе, сын мой. Ты честно исполнил свой долг.
Брат Сила. А он ничего себе малый. Первоначально он мне не понравился, но теперь я вижу, что он добрый католик. Ты, друг, проведешь день или два в помещении, где к тебе будут хорошо относиться, кормить, а потом я отвезу тебя к королю.

Подходит к Муаррону и протягивает к нему руку. Тот шарахается в сторону.

«Окно» гасится, и Шаррон исчезает.
Наплыв музыки.
Сцена почти в полной темноте, а с лестницы вдруг спускается яркий луч света. Муаррон встает и, шатаясь и прикрывая рукой глаза, идет по этому лучу.
Дойдя до лестницы, в отчаянии машет рукой и кричит: «Ааа!» Уходит.
Музыка смолкает.

Шаррон (появляется на середине). Братья, сейчас здесь будет посторонний, и разговаривать с ним я попрошу брата Силу, потому что мой голос он знает. (Уходит в правые кулисы.)

Появляется одноглазый «Помолись». Глаза у него завязаны. Его за руку сводит с лестницы женщина в черном балахоне с капюшоном, как у прочих членов Кабалы.
Слышен женский смех.

Д'Орсиньи. Очаровательница! Когда же наконец Вы разрешите снять повязку?
Дама. Терпение, маркиз...
Д'Орсиньи. Вы могли бы положиться и на мое слово.
Дама. Еще несколько ступенек, маркиз. (Выводит его на середину сцены, отпускает руку и скрывается.)
Д'Орсиньи. В Вашей квартире пахнет сыростью, помолись!
_________. Маркиз, Вы можете снять повязку.

Д'Орсиньи снимает повязку, видит фигуры в темноте,
выхватывает шпагу и отскакивает к заднику.

Д'Орсиньи. Ни с места! Стоять! В большой компании меня можно убить, но предупреждаю, что троих из вас вынесут ногами вперед. Я — «Помолись». Ни с места! Где дрянь, заманившая меня в ловушку?
Дама. Я здесь, маркиз, но я вовсе не дрянь.
Брат Сила. Фи, маркиз! Даме...
Д'Орсиньи. Где я нахожусь? Где я нахожусь?!
______________. Мы просим Вас успокоиться, маркиз. Никто и не думает нападать на Вас, маркиз.
______________. Уберите шпагу, маркиз, она мешает беседе.
Д'Орсиньи. Где я нахожусь?!
______________. В подвале церкви.
Д'Орсиньи. Требую выпустить меня отсюда!
______________. В любую минуту двери откроют для вас.
Д'Орсиньи. В таком случае — зачем было заманивать меня сюда? Помолись! Прежде всего — это не заговор на жизнь короля?
_____________. Бог вас простит, маркиз.
_____________. Здесь пламенные обожатели короля.
______________Вы находитесь на тайном заседании Кабалы священного писания.
Д'Орсиньи. Ба! Кабала! Я не верил в то, что она существует. Зачем же я понадобился ей?
Брат Сила. Мы скорбим о Вас, маркиз.
Д'Орсиньи (засовывает шпагу в ножны). Я не люблю, когда скорбят. Изложите дело.
______________. Маркиз, мы хотели Вас предупредить о том, что над Вами смеются при дворе.
Д'Орсиньи. Это ошибка. Меня называют «Помолись!»
Брат Сила. Кому же во Франции неизвестно Ваше несравненное искусство? Поэтому и шепчутся за Вашей спиной.
Д'Орсиньи. Фамилию!
Дама. К чему этот шум, маркиз? Шепчет весь двор.
Д'Орсиньи. Говорите, а не то я потеряю терпение.
Брат Сила. Вы изволите знать гнуснейшую пьесу некоего Жана-Батиста Мольера под названием «Тартюф»?
Д'Орсиньи. Я в театр Пале-Рояль не хожу, но слышал о ней.
Брат Сила. В этой пьесе комедиант-безбожник насмеялся над религией и над ее служителями.
Д'Орсиньи. Какой негодник! Ну и что?
Брат Сила. Но не одну религию оскорбил Мольер. Ненавидя высшее общество, он и над ним надругался. Пьесу «Дон Жуан» изволите знать?
Д'Орсиньи. Слышал. Но какое отношение к Д'Орсиньи имеет балаган в Пале-Рояле?
Брат Сила. У нас совершенно точные сведения о том, что борзописец вывел Вас, маркиз, в качестве своего героя Дон Жуана.
Д'Орсиньи. Что же это за Дон Жуан?
______________. Безбожник!
______________. Негодяй!
______________. Убийца!
Брат Сила. И, простите, маркиз, — растлитель женщин.
Д'Орсиньи. Так. Благодарю Вас.
Брат Сила. Может быть, Вам угодно ознакомиться с материалами?
Д'Орсиньи. Нет, благодарю, неинтересно. Скажите, среди присутствующих, может быть, есть кто-нибудь, кто считает, что были основания вывести Д'Орсиньи в пакостном виде?
Брат Сила. Братья! Нет ли таких?

Гул собравшихся

Таковых не имеется.
____________. Итак, Вы изволите видеть, какими побуждениями мы руководствовались, пригласив Вас столь странным способом на наше тайное заседание.
Дама. Здесь лица Вашего круга, маркиз, и Вы понимаете, как нам неприятно...
Д'Орсиньи. Вполне. Благодарю вас.
____________. Многоуважаемый маркиз, мы полагаемся на то, что сказанное сегодня останется между нами, равно как и никому не будет известно, что мы потревожили Вас.
Д'Орсиньи. Не беспокойтесь, сударь. Где дама, которая привела меня сюда?
Дама. Я здесь, маркиз.
Д'Орсиньи. Приношу Вам свои извинения, сударыня.
Дама. Бог вас простит, маркиз, прощаю и я. Пожалуйте со мной, я отвезу вас к тому месту, где мы встретились. И позвольте опять завязать Вам глаза — почтенное общество не хочет, чтобы кто-нибудь видел дорогу к месту их тайного собрания.
Д'Орсиньи. Ну, если уж это так необходимо...

Уходят наверх. Тихо вступает музыка.

Шаррон. Заседание Кабалы священного писания объявляю закрытым. Помолимся, братья.

Музыка звучит громче.
Монахи вполголоса произносят слова молитвы. Проходят вереницей по сцене, каждый останавливается перед фонарем и вынимает красный фильтр. После этого фонари передней линии поворачивают к залу, а задние переставляют по диагонали сцены. Затем, продолжая бормотать, уходят.

Появляется Мадлена. На ней накидка с капюшоном. Она проходит по сцене и останавливается у дальнего фонаря. Шаррон стоит в освещенном «окне».
Музыка звучит очень тихо.

Подойдите, дочь моя. Вы — Мадлена Бежар? Узнал я, что Вы — одна из самых набожных дочерей собора, и сердцу моему Вы милы. Я сам решил исповедовать Вас.
Мадлена. Какая честь мне, грешнице...
Шаррон. Вы больны, бедная?
Мадлена. Больна, мой архиепископ.
Шаррон. Что же, хочешь оставить мир?
Мадлена. Хочу... Хочу оставить мир.
Шаррон. Чем больна?
Мадлена (приближается на один фонарь). Врачи говорят, что сгнила моя кровь, и вижу дьявола, и боюсь его.
Шаррон. Бедная женщина! Чем спасаешься от дьявола?
Мадлена. Молюсь.
Шаррон. Господь за это вознесет тебя и полюбит.
Мадлена (подходит ближе). А он не забудет меня?
Шаррон. Нет. Чем грешна, говори.
Мадлена. Всю жизнь грешила, мой отец. Была великой блудницей, лгала, много лет была актрисой и всех прельщала.
Шаррон. Какой-нибудь особенно тяжкий грех за собой помнишь?
Мадлена. Не помню, архиепископ.

Музыка гремит, и гремит голос архиепископа.

Шаррон. Безумны люди. И придешь ты с раскаленным гвоздем в сердце, и там уже никто не вынет его. Никогда.
Значение слова «никогда» понимаешь?
Мадлена (отшатывается к дальнему фонарю). Понимаю. Ах, боюсь!
Шаррон. И увидишь костры, а между ними...
Мадлена. Ходит, ходит часовой...
Шаррон. И шепчет: зачем же ты не оставила свой грех, а принесла его с собой?
Мадлена (сбрасывает капюшон и заламывает руки). А я заломлю руки, Богу закричу!..
Шаррон. И тогда уже не услышит тебя Господь! И обвиснешь ты на цепях, и ноги погрузишь в костер... И так всегда. Слово «всегда» понимаешь?
Мадлена. Боюсь понять. Если я пойму, я тотчас же умру! (Архиепископ настаивает.) Мне страшно!.. (Музыка резко стихает.) Поняла. А если оставить здесь?
Шаррон. Будешь слушать вечную службу.
Мадлена. Хочу... хочу слушать вечную службу... (Наплыв музыки. «Окно» погасло.) Где Вы, святой отец? (Бросается вперед, падает на колени у ближнего фонаря слева.)
Голоса с разных сторон. Я здесь... Я здесь... Я здесь...
Шаррон (возникает позади неё в правом углу сцены). Я здесь. (Музыка стихает.)
Мадлена. Хочу слушать вечную службу.
Шаррон. Кайся, кайся, дочь моя. Господь услышит твою молитву, и ты будешь слушать вечную службу.
Мадлена. Давным-давно я жила с двумя и прижила дочь Арманду, и всю жизнь терзалась, не зная, чья она. Я родила ее в провинции, когда же она выросла, я привезла ее в Париж и выдала ее за свою сестру.
Он же, обуреваемый страстью, сошелся с ней, и я уже ничего не сказала ему, чтобы не сделать несчастным также и его. Из-за меня, быть может, он совершил смертный грех, а меня поверг в ад. Хочу лететь в вечную службу.
Шаррон (осеняет её крестом). И я, архиепископ, властью мне данной, тебя развязываю и отпускаю.
Мадлена. Теперь могу лететь?
Шаррон. Лети... Ваша дочь здесь? Позовите ее сюда, я прощу и ей ее невольный грех.
Мадлена (прячет лицо в ладони). Арманда! Арманда, сестра моя! Пойди, архиепископ благословит тебя. Я счастлива! Я счастлива!

Арманда спускается сверху.

Шаррон. Вы — Арманда Бежар?
Арманда (делая книксен). Да, святой отец.
Шаррон. Жена Жана Батиста Поклена де Мольера?
Арманда. Да, вот уже пять лет.
Шаррон. Ты знаешь, кто был у меня сейчас?
Арманда. Сестра моя...
Шаррон. Она твоя мать.
Арманда. Нет. Она моя сестра...
Шаррон. Она твоя мать! Тебя я прощаю, но сегодня же беги от него! Беги!
Арманда (отступает к лестнице). Нет! Нет! (Резко вступает музыка.) Не-е-ет!

Затемнение.
В свете стоящих на полу фонарей видны издевательски хохочущие лица в капюшонах.

Мадлена (на коленях, протягивая руки). Арманда! Арманда!

Затемнение.
Свет на кресле Мольера.

Мольер. Арманда! (Падает в кресло.)

Перед креслом вереницей проходят члены Кабалы.
Затемнение.

Муаррон (с лестницы). Вы посмели меня ударить... Берегитесь, я вызываю Вас! Сганарель проклятый...

Затемнение.
Мольер с криком «Арманда!» пытается вскочить с кресла. Его удерживают актеры и Бутон.
В конце концов Мольера усаживают в кресло, где он, укутавшись в халат,
остается (без подсветки) в течение последующих сцен.

Затемнение.
Король сидит на троне, Шаррон стоит у «окна».
Музыка стихла.

Шаррон. ...На предсмертной исповеди она мне это подтвердила, и тогда я не счел даже нужным, Ваше Величество, допрашивать актера Лагранжа, чтобы не раздувать это гнусное дело. (Короткая пауза.) И следствие я прекратил. (Короткая пауза.) Ваше Величество, Мольер запятнал себя преступлением... (Короткая пауза.) Впрочем, как будет угодно судить Вашему Величеству.
Король. Благодарю Вас, архиепископ. Вы поступили правильно. Я считаю дело выясненным. Вызовите сейчас же директора театра Пале-Рояль господина де Мольера. Снимите караулы из этих комнат, я буду говорить наедине. Архиепископ, пришлите ко мне этого Муаррона.

Шаррон удаляется, появляется монах.

Брат Сила. А, великий монарх, видно, ни одно государство без доносчиков обойтись не может?
Король. Помалкивай, шут. А ты что — не любишь доносчиков?
Брат Сила. А за что же их любить? Ведь это же такая сволочь! (Разражается ехидным смехом.)

Наплыв музыки.
Монах исчезает. Появляется Муаррон. Он обходит сцену, следуя огням рампы, как дворцовым коридорам, и останавливается в поклоне у дальнего правого фонаря.
Музыка смолкла.

Король (брезгливо). Захария Муаррон?
Муаррон. Так, Ваше Величество.

Справа, в темноте, Мольер с трудом встает с кресла и медленно, то и дело останавливаясь, идет по направлению к заднику.

Король. Это Вас усыновил господин де Мольер? (Пауза. Муаррон согнулся от стыда.) Я задал Вам вопрос.
Муаррон (с трудом выдавливает). Да, сир.
Король. Актерскому искусству он Вас учил? (Пауза.) Я задал Вам вопрос.
Муаррон. Он.
Король. Какими побуждениями руководствовались, когда писали донос на имя короля? Здесь написано: желая помочь правосудию.
Муаррон. Так, желая...
Король. Верно ли, что он Вас ударил по лицу?
Муаррон. Верно.
Король. За что?
Муаррон. Его жена изменяла ему со мной.
Король. Так. Это не обязательно сообщать на допросе. Можно сказать так: по интимным причинам. Сколько Вам лет?
Муаррон. Двадцать три года.
Король. Объявляю Вам благоприятное известие. Ваш донос подтвержден следствием.

Мольер падает.
Из-за кулис выскакивают Бутон и Лагранж и кидаются его поднимать.

Какое вознаграждение хотите получить от короля? Денег хотите?
Муаррон. Ваше величество, позвольте мне поступить в королевский Бургонский театр.
Король. Нет, нельзя. О Вас сведения, что Вы слабый актер.
Муаррон. Я — слабый?!.. А в театр дю Марэ?
Король. Тоже нет.
Муаррон. А что же мне делать?
Король. А зачем Вам вообще эта сомнительная профессия актера? Вы — ничем не запятнанный человек. Вы могли бы поступить на королевскую службу. В сыскную полицию. Подайте заявление на имя короля. Оно будет удовлетворено. Можете идти. («Окно» гаснет.)

Муаррон выходит, шатаясь.
Музыка.

Голоса. На осину! На осину! Предатель! А зачем Вам вообще эта сомнительная профессия актера? Муаррон — Иуда!

Муаррон, всхлипывая, обходит сцену, направляясь к выходу,
а навстречу ему по тем же световым «коридорам» идут Лагранж и Мольер.
На авансцене они встречаются. Муаррон в ужасе пятится, закрываясь рукой.
Мольер делает шаг вперед, и Муаррон с криком «Нет!» убегает.

Освещается трон.
Мольер и Лагранж останавливаются у дальнего правого фонаря, склонившись в придворном поклоне. Лагранж отступает чуть назад.
Музыка смолкла.

Мольер. Сир...
Король. Почему и с каким спутником вы явились, в то время как пригласили Вас одного?
Мольер. Верный ученик мой, актер де Лагранж... проводил. У меня, изволите ли видеть, случился сердечный припадок и я один дойти не мог. (Обнаруживает, что бант воротника не завязан, пытается его поправить.) Извините за беспорядок в туалете. Надеюсь, я ничем не прогневал Ваше Величество? У меня, изволите ли видеть, несчастье случилось. Мадлена Бежар скончалась вчера, а жена моя, Арманда, в тот же час бежала из дома... Все бросила... Платья, вообразите... Комоды... Кольца на полу валяются... Безумную записку оставила...
Король. Святой архиепископ оказался прав. Вы не только грязный хулитель церкви в своих произведениях. Вы — преступник, Вы — безбожник. Объявляю Вам решение по делу о вашей женитьбе. Запрещаю Вам появляться при дворе. Запрещаю играть Вашу пьесу «Тартюф». Только с тем, чтобы Ваша труппа не умерла с голоду, разрешаю играть в Пале-Рояле Ваши смешные комедии, но ничего более. И с этого дня бойтесь напоминать мне о себе. Лишаю Вас покровительства короля.
Мольер. Ваше Величество, но ведь это же бедствие хуже плахи... За что? Ваше Величество?
Король. За тень скандальной свадьбы, брошенную на королевское имя.

Наплыв музыки.

Мольер. (Упал.) Извините... Я не могу подняться...
Король. Уезжайте. Прием окончен.

Трон гаснет.
Мольер один.

Мольер. Лагранж! Карету... Отвези... Позови... (Музыка смолкла.) Мадлену... посоветоваться... Она умерла... Что же это такое?
Брат Сила. Э, Мольер, как тебя скрутило! Видно, в Бога ты не веришь!

Справа появляется Шаррон и медленно проходит к левой колонне.

Мольер. А-а, святой отец! Довольны? Это за «Тартюфа»? Понятно мне, почему Вы так ополчились за религию. Догадливы Вы, мой преподобный, спору нет. Говорят мне как-то приятели: описали бы Вы как-нибудь стерву-монаха. Вот я Вас и изобразил. Потому что где же взять лучшую стерву, чем Вы?
Шаррон. Я скорблю о Вас, потому что кто по этому пути пошел, тот уж наверное будет на виселице, сын мой!
Мольер. Только не называйте меня Вашим сыном, потому что я не чертов сын.
Брат Сила. Что же ты лаешься, Мольер?
Шаррон. Впрочем, до виселицы Вы не доживете. (Ушел наверх.)

Мольер стоит, держась за сердце и опираясь на левую колону.
Сверху появился Д'Орсиньи, быстро прошел по сцене и сбросил с колонны руку Мольера. Тот пошатнулся и чуть не упал.
Д'Орсиньи сделал еще пару шагов и обернулся.

Д'Орсиньи. Господин, Вы толкнули меня и не извинились.
Мольер. Извините.
Д'Орсиньи. Вы — невежа. (Смех Брата Силы.)
Мольер. Позвольте... Но это Вы толкнули меня.
Д'Орсиньи. А Вы — лгун!
Брат Сила (с издевательским смехом). Лгун!

Мольер идет на Д'Орсиньи, тот со всей силы отшвыривает Мольера к стене.
Всплеск музыки и мгновенная вспышка света.
Музыка сразу становится тише и фоном сопровождает следующую сцену.

Лагранж (вбегает). Мэтр! Мэтр! Сию минуту уходите отсюда, уходите! Маркиз, господин де Мольер нездоров!
Д'Орсиньи. Он здоров!
Мольер. Я вызываю Вас!
Лагранж. Уходите! Это «Помолись!» Маркиз! Маркиз!

Д'Орсиньи сбивает его с ног.
Всплеск музыки.

Д'Орсиньи. Моя фамилия — Д'Орсиньи. Вы, милостивый государь, прохвост!
Мольер. Я вызываю Вас!
Д'Орсиньи. Готово дело! Больше я Вас не оскорбляю. (Вытаскивает шпагу из ножен, крестится.) Суди меня Бог, великий король! Принимай, сырая Бастилия! Вы, сударь, будете свидетелем. Отдайте распоряжения насчет имущества. Нет распоряжений? (Встает в боевую позицию.) Помолись!
Лагранж (закрывает от него Мольера). Но ведь это же прямое убийство!
Д'Орсиньи. Берите шпагу!
Лагранж (отталкивает Мольера, который рвется к Д'Орсиньи). Вы не можете колоть человека, у которого нет шпаги.
Д'Орсиньи. Я и не колю. Берите шпагу, подлый трус!
Лагранж. Мэтр!

Мольер бросается к Д'Орсиньи, стоящему у левой колонны, натыкается на шпагу и останавливается — острие шпаги против сердца.
Музыка резко останавливается.

Мольер. Не оскорбляйте меня и не бейте! Я как-то чего-то не понимаю. У меня, изволите ли видеть, больное сердце... И моя жена бросила меня... Комоды... кольца на полу валяются... Даже белья не взяла... Беда...
Д'Орсиньи (чуть отводя шпагу). Что за черт, помолись! Ничего не понимаю.
Мольер. А я не постигаю, за что Вы на меня набросились? Я Вас и видел-то только один раз — Вы деньги приносили. Но ведь это было давно. Я болен... (Пытается сделать шаг и снова натыкается на шпагу.) Уж Вы, пожалуйста, меня не трогайте!...
Д'Орсиньи (опуская шпагу). Я Вас убью после первого Вашего спектакля.
Мольер. Хорошо... Хорошо... Все равно... (Лагранж уводит его.)

Д'Орсиньи проходит на середину, пряча шпагу в ножны.
У левой колонны появляется Шаррон.

Шаррон. Почему вы не кололи его?!
Д'Орсиньи. Какое Вам дело?
Шаррон. Почему не кололи?
Д'Орсиньи. У него не было шпаги, помолись!
Шаррон. Болван!
Д'Орсиньи. Что?! (Наполовину обнажает шпагу. Опомнясь, вбрасывает её обратно.) Чертов поп!
Шаррон (смачно плюет в него). Тьфу!
Д'Орсиньи. Тьфу!
Шаррон . Тьфу!
Д'Орсиньи. Тьфу!
Шаррон . Тьфу!
Д'Орсиньи. Тьфу!

Наплыв музыки слева.
Оба вытянулись и замерли.
«Окно» освещается, в нем появляется король.

Король. Извините, что помешал! (Иронично разводит руками.)

Брат Сила, сидя на полу у стены, с издевательской улыбкой повторяет жест короля.
Наплыв музыки. «Окно» гаснет.

Люди в рясах (Брат Сила и Шаррон) переставляют фонари с середины сцены к заднику. Рампа гаснет, зажигается свет в гримерке Мольера.
Мольер, закутанный в халат, неподвижно сидит в кресле. Бутон сидит на полу, прислонившись к колонне, у его ног. Позади расхаживает Лагранж.
Музыка смолкла.
Долгая пауза, в течение которой Мольер, не отрываясь, смотрит в зал.
Наконец он зябко ежится и поплотнее кутается в халат.

Лагранж. У, Муаррон, Муаррон...
Мольер (не оборачиваясь). Перестань, Лагранж. Ты тут ни при чем. Это судьба пришла в мой дом и похитила у меня все. (Снова замирает, глядя в зал.)
Бутон. Истинная правда. У меня у самого трагическая судьба. Торговал я, к примеру, в Лиможе пирожками... Никто эти пирожки не покупал. Актером решил стать — к Вам попал.
Мольер. Молчи, Бутон.
Бутон. Молчу.

Сверху робко спускается Муаррон, делает несколько шагов по сцене.
Бутон привстает. Лагранж делает шаг, Мольер ловит его, но тот выдергивает руку. Медленно подходит к Муаррону и вдруг бросается на него.

Борьба. Бутон разнимает их и отталкивает Лагранжа подальше.

Мольер (пытаясь привстать с кресла). А ведь уморишь ты меня своим шумом! Ты что ж еще? Убийство у меня в квартире учинить хочешь?
Лагранж. Тварь Захария Муаррон! Ты меня знаешь! Куда бы ты ночью ни пошел — жди смерти. Утра ты уже не увидишь.
Мольер. С чем пожаловал, сынок? Преступление раскрыто, стало быть, что еще можешь ты выудить в моем доме? О чем напишешь королю? Или ты подозреваешь, что я еще и фальшивомонетчик? Осмотри комоды и шкафы, я тебе разрешаю. (Делает Бутону приглашающий жест рукой. Бутон досадливо отворачивается. Пауза.) Без поклонов — говори, чего тебе требуется?
Муаррон (стоя на коленях посередине сцены). Уважаемый и предрагоценный мой учитель! Вы думаете, что я пришел просить прощения. Нет. Я явился, чтобы успокоить Вас: не позже полуночи я повешусь у вас под окнами вследствие того, что жизнь моя продолжаться не может.
Мольер. Вот — успокоил.
Бутон. Да, это труднейший случай. Один философ сказал...
Мольер. Молчи, Бутон.
Бутон. Молчу.
Муаррон. Я пришел побыть возле Вас. А на госпожу Мольер (остальные вздрогнули и потупились), если бы я остался жить, я не взгляну ни одного раза.
Мольер. А тебе и не придется взглянуть на нее, сын мой, потому что она ушла от меня, и теперь навеки я один.
Муаррон. Отец!
Мольер (встает и медленно подходит к Муаррону). У меня необузданный характер, поэтому я и могу сперва совершить что-нибудь, а потом уже думать о случившемся. И вот, подумав и умудрившись, после того, что случилось, я прощаю тебя и впускаю в мой дом. Входи.
Лагранж. Учитель! Вы не человек! Вы — тряпка, которой моют полы.
Мольер. Дерзкий щенок! (Кладет Лагранжу руку на плечо.) Не рассуждай о том, чего не понимаешь.
(Муаррону.) Вставай! Не протирай штаны. Где кафтан? (Возвращается в кресло.)
Муаррон. В кабаке заложил.
Мольер. За сколько? (Муаррон сморщился и махнул рукой.) Это свинство — бархатные кафтаны в кабаках оставлять. (Бутону.) Выкупить кафтан... (Бутон возмущенно фыркнул.) Ты, говорят, бродил, бродил, и к королю даже забрел?
Муаррон. И сказал мне король: в сыщики, в сыщики! Вы, говорит, плохой актер!
Мольер. Ах, король! Ах, куманек! Ах, сердце человеческое!.. Король ошибся: ты актер первого ранга, а в сыщики ты не годишься — у тебя сердце неподходящее... Об одном я сожалею, сын мой, — что играть мне с тобой не придется долго. Спустили на меня собаку-мушкетера, лишил меня король покровительства, и, стало быть, зарежут меня скоро. Бежать придется.
Муаррон. Учитель, пока я жив, не удастся ему Вас зарезать, верьте мне! Вы знаете, как я владею шпагой!
Лагранж. Ты поразительно владеешь шпагой, это верно. Но, гнусная гадина, прежде чем ты подойдешь к «Помолись», закажи себе панихиду в соборе.
Муаррон. Сзади заколю.
Лагранж. Это по тебе!
Муаррон. Буду неотлучно ходить рядом с Вами, дома и на улице, ночью и днем, с этим и явился.
Лагранж. Как сыщик.
Мольер. Заткни себе рот кружевом!
Муаррон. Милый Регистр! Не оскорбляй меня! Зачем оскорблять того, кто не может тебе ответить! Меня не следует трогать, я человек с пятном. И не бросайся на меня этой ночью. Ты убьешь меня, тебя повесят, а Кабала беззащитного мэтра заколет. Имей в виду, что мэтра признали безбожником за «Тартюфа»! Я был в подвале у Кабалы. Закона для них нету — значит, жди всего.
Мольер (испуганно). Постучали?
Лагранж. Нет... Там кто-то ходит. Пойду посмотрю.
Мольер. Муаррон, не уходи далеко.
Муаррон. Я здесь, учитель. (Уходит вслед за Лагранжем.)

Пауза.

Мольер. Тиран... тиран... Ох, тиран...
Бутон. Про кого Вы это говорите, мэтр?
Мольер. Про короля Франции...
Бутон (подскакивая к нему). Молчите!
Мольер. Про Людовика Великого. Тиран!
Бутон. Все кончено. Повешены оба.
Мольер. Ох, Бутон! Я сегодня чуть не умер от страха. Золотой идол, а глаза, веришь ли, изумрудные. Руки у меня покрылись холодным потом, поплыло все косяком, все боком, и соображаю только одно — что он меня давит, давит! Идол!..
Бутон (отходит к центру и изображает картину, о которой говорит). Повешены оба, и я в том числе. Рядышком на площади. Так вот Вы висите, мэтр, а наискосок — я. Безвинно погибший Жан Жак Бутон. Где я? В царстве небесном. Не узнаю местности.
Мольер. Всю жизнь я лизал ему шпоры и думал только одно — не раздави! Не раздави!.. (Тихо вступает музыка.) И вот все-таки... раздавил. (С усилием встает.) Тиран!
Бутон. И бьет барабан на площади: кто высунул не во время язык? Будет он висеть до самого пояса.
Мольер (выходит на середину и говорит, обращаясь в зал). За что? Понимаешь, я сегодня утром спрашиваю его: за что? Не понимаю... Я ему говорю: я, Ваше Величество, ненавижу такие поступки. Я протестую, я оскорблен, Ваше Величество, извольте объяснить... Извольте... Я, быть может, мало Вам льстил? Я, быть может, мало ползал? Ваше Величество, где же Вы найдете другого такого блюдолиза, как Мольер?
Но ведь из-за чего, Бутон? Из-за «Тартюфа»... Из-за этого унижался. Думал найти союзника. Нашел! (Подходит к Бутону, который умоляюще протянул к нему руки.) Не унижайся, Бутон, не унижайся! (Снова погружается в свои мысли.) Ненавижу королевскую тиранию.
Бутон (идет за ним, поддерживая под руку). Мэтр, Вам памятник поставят. Девушка у фонтана, а изо рта у нее бьет струя. Вы — выдающаяся личность, но только замолчите. Чтоб у Вас язык отсох. За что Вы меня-то губите?
Мольер (приближаясь к неосвещенному «окну»). Что еще я должен сделать, чтобы доказать, что я червь? Но, Ваше Величество, я писатель, я мыслю, знаете ли... Я протестую!..

Наплыв музыки.
Резко вспыхивает фонарь над пустым троном и медленно гаснет.
Этой вспышкой Мольера и Бутона отбрасывает назад через всю сцену.
Мольер падает в кресло.
Музыка звучит тише.

Она не дочь моя. Она не дочь моя!.. Попросите ко мне Мадлену Бежар, я хочу посоветоваться.
Бутон. Что Вы, мэтр!?
Мольер. А... умерла... Умерла моя старуха. Зачем ты не открыла мне всей правды? Или нет — зачем ты не била меня, зачем не учила ты меня? Свечи, говорит, зажжем... Я приду к тебе... Свечи-то горят, а ее-то нет.
Да, я еще кафтан на тебе разорвал... На, тебе луидор за кафтан.
Бутон. Мэтр, что вы, это было десять лет назад...
Мольер (возвращаясь к действительности). Укладывай все. Сыграю сегодня в последний раз и побежим... В Англию! Как глупо... На море дует ветер, язык — чужой!..
Рене (появляется возле лестницы). Мэтр, там к Вам монашка пришла.
Мольер. Что такое! какая монашка!?
Рене. Вы же сами посылали стирать театральные костюмы.
Мольер. Пусть приходит после спектакля!
Бутон. Фу, дура, как напугала...
Мольер. Да, какие еще дела? Ах, да, кафтан! Покажи-ка, где я разорвал?
Бутон. Мэтр, ложитесь ради Бога! Какой кафтан!
Мольер. Тиран... Тиран...

В это время какая-то фигура в черном быстро пересекает сцену у задника.

Бутон. Всемогущий Господи, сделай так, чтобы никто не слышал того, что он говорил. Так. Применим хитрость. (Выходит на середину. Преувеличенно громко и отчетливо.)
Так что Вы говорите, милостивый государь? Что наш король есть самый лучший, самый блестящий король во всем мире? С моей стороны возражений нет. Присоединяюсь к Вашему мнению.
Мольер (с головой кутаясь в халат и сползая по креслу). Боже, какой бездарный дурак!
Бутон. Молчите! Да, я кричал, кричу и буду кричать: да здравствует король! Да здравствует король! Да здравствует король! (В слезах падает на колени.)
Актеры (вбегают). Кто кричал? Что случилось?
Бутон (рыдает). Ничего не случилось. Почему непременно что-нибудь должно случиться? Я беседовал с господином де Мольер и крикнул: «Да здравствует король!» Имеет Бутон право хоть что-нибудь кричать? Вот он и кричит: «Да здравствует король!»

Мольер упал. Все подбегают к нему, поднимают его с пола, усаживают.

Голоса. Что случилось?
Голос. Тише!
Мольер (пытается собраться с мыслями). Господа!.. Я вот что хочу сказать... Если бы в жизни моей чередовались поровну несчастья с удовольствиями, я, право, считал бы себя счастливым, господа. (Встает.) Но если никогда нет ни одной минуты ни удовлетворения, ни радости, то что же тогда? И я хорошо вижу, что мне надо выйти из игры. Я, мои дорогие, уверяю вас, что у меня нет сил бороться с неприятностями. Ведь я совсем не знаю отдыха. И вообще я полагаю, что я скоро кончусь... Что Вы на это скажете, Муаррон?
Муаррон. Скажу, что Вам сегодня нельзя играть, отец.
Мольер. Что Вы такое говорите? Как же можно не играть спектакль? Как же можно не играть последний спектакль? Жодле... Дю Круази..

Они опускают глаза.

А? Риваль?!
Риваль (собравшись с духом). Играть!
Мольер. Храбрая моя старуха Риваль! Иди, я тебя поцелую! Вот она понимает! Как же можно не играть последний спектакль!?
Риваль. Э, Жан-Батист! Король Вас простит!
Мольер. Он — да.
Риваль. Будете меня слушать?
Мольер. Буду...
Бутон. Золотой господин де Мольер!
Мольер. Бутон!
Бутон. Знаю, знаю! «Замолчи, Бутон!», «Пошел вон, Бутон!» Тридцать лет я это слышу, и я привык. И не обижаюсь. Мэтр, ведь Вы любите меня, и во имя этой любви прошу Вас, коленопреклоненно, не играйте спектакль, бегите, карета готова!
Мольер. А с чего ты взял, что я тебя люблю? (Отходит в сторону. С нарастающим раздражением.) Меня никто не любит, меня раздражают, за мной гоняются, и вышло распоряжение архиепископа не хоронить меня на кладбище. Стало быть, все будут в ограде, а я околею за оградой. Так знайте, что я не нуждаюсь в их кладбище. Плюю на это! Всю жизнь вы меня травите! Вы все враги мне, все!.. (Утыкается в плечо подошедшего Лагранжа. Остальные плотной группой остались стоять у кресла.)
Дю Круази (ошеломленно). Побойтесь Бога, господин Мольер!
Мольер (опомнившись, смущенно). Простите меня, господа. Я позволил себе грубость. Я и сам не понимаю, как это у меня вырвалось. Я взволнован. Войдите в мое положение. Дю Круази! Жодле!
Актеры. Мы не сердимся, мэтр! Что Вы, мэтр!
Риваль. Господин Мольер, сразу же после Вашей последней сцены мы спустим Вас в люк и спрячем у меня в уборной. А на рассвете Вы покинете Париж. Согласны? Тогда начинаем!

Вступает музыка.

Мольер. Согласен! Всем одеваться! Объявляйте начало спектакля.

Садится за столик и смотрит в зеркало.
Музыка. Слышен голос Лагранжа, который объявляет:

Лагранж. Сегодня господин де Мольер играет свой знаменитый фарс «Мнимый больной»!

Интермедия — повтор первой сценки из первого действия,
но вместо Мадлены играет Риваль.

Переход музыки на лестницу. Кулисы.
Бутон и Муаррон напряженно всматриваются в происходящее на «сцене».
Переход музыки в центр.
Мольер, спустившись, буквально падает им на руки, они ведут его к столику переодеваться и потом обратно на «сцену». Музыка переходит на лестницу.
Вдруг Муаррон бежит на «сцену» и втаскивает Мольера за кулисы вниз. Музыка обрывается. Крики.
Свист. Голос Одноглазого: «Помолись!»
Женский визг. Риваль в ужасе сбегает вниз.

Бутон. Что случилось?
Муаррон. Мушкетеры ворвались в театр и закололи привратника! Ну что там, Риваль?
Риваль. Закрой дверь и никого не впускай!
_______. Ну что там, Риваль?
Риваль. Убит!
Мольер. Попрошу обращаться к директору Пале-Рояля, а не к актерам труппы. Я еще хозяин на последнем спектакле!
Риваль. Ну, убит, убит! Удар шпаги прямо в сердце!
Жодле. Что случилось?!
Мольер. Ничего не случилось! Просто мушкетеры ворвались в театр и убили привратника. Почему покинули сцену? Всем на сцену, играть!
Дю Круази. Перерыв больше задерживать нельзя! Публика требует продолжения!
Мольер. Играть!
Лагранж. Я, секретарь театра, заявляю: театр полон безбилетными мушкетерами и неизвестной мне публикой. Я не в силах больше сдерживать их и запрещаю играть спектакль.
Мольер. Но, но, но! Он запрещает! Не забывай, кто ты и кто я. Ты мальчишка, вот что...
Лагранж. Как играть в таком состоянии?
Мольер (встает и выходит на середину). Масленица! В Пале-Рояле били люстры не раз! Партер веселится.
Лагранж (с отчаянием). В партере — «Помолись!»
Мольер (после паузы). А на сцене... он меня не может тронуть!
Риваль. Бутон, скорее! Муаррон! Не отходи от него!

Наплыв музыки.
Мольер у стены тяжело опирается на Муаррона.

Идет спектакль.

Мольер крестится, с трудом делает несколько шагов вдоль сцены и включается в пантомиму. Музыку начинает заедать, когда Мольер на секунды теряет сознание.
Актеры подхватывают Мольера, не дают ему упасть.
Постепенно актеры исчезают со сцены.
Мольер падает на авансцене, сбивает фонарь.
Музыка еле слышна.

Мольер. Партер, не смейся! Сейчас! Сейчас...

Поднимается и пытается продолжить пантомиму.
Музыка звучит громче.
Падает у задней линии рампы, сбивает второй фонарь.
Музыка замолчала.

Что это? Смерть? Мадлену мне... Посоветоваться...

Встает, делает шаг вперед, пытаясь произнести свою реплику «Я великий лекарь». Но на полуслове падает и умирает.

Крики. Мольер! (Наплыв музыки) Бог покарал Мольера! Мольер подох, как собака! Мольер, вставай! Не притворяйся! и т.п.

Актеры сгрудились вокруг Мольера. Лагранж выходит вперед и обращается к залу.

Лагранж. Господа! Господин де Мольер, исполняющий роль Аргана, упал... Спектакль не может быть окончен. (Возвращается к Мольеру.)

Из-за кулис слышен свист.

Голос Д'Орсиньи. Деньги обратно!
Муаррон (выходит на авансцену и вглядывается в зрителей). Кто сказал про деньги? Вы? Или, может быть, Вы?

На сцену выходит Д'Орсиньи.

Грязный зверь!

Д'Орсиньи хватается за шпагу, смотрит на лежащего Мольера, закладывает наполовину обнаженную шпагу в ножны, и, не взглянув на Муаррона, выходит.

Риваль (поднимается с колен и выходит на авансцену. Произносит сквозь слезы). Господа, войдите в положение! Спектакль продолжаться не может! Разъезд, господа! Разъезд! (Возвращается к Мольеру. Световая пушки по очереди высвечивает лица актеров.)
Жодле (на которого упал луч). Да потушите же свет, наконец!

Световая пушка гаснет.
Зажигается световой прострел с лестницы.
В тусклом свете рампы видно, как Мольера поднимают на руки и уносят вверх по лестнице.
Свет на сцене и на лестнице гаснет.

В световом пятне у левой колонны появляется Лагранж.

Лагранж. «Семнадцатое февраля. Было четвертое представление пьесы “Мнимый больной”, сочиненной господином де Мольером. В десять часов вечера господин де Мольер, исполняя роль Аргана, упал на сцене и тут же без покаяния был похищен неумолимой смертью». В знак этого рисую самый большой черный крест. Что же явилось причиной этого? Что? Как записать?.. Причиной этого явилась немилость короля и черная Кабала!.. Так я и запишу!

Едва подсвечивается кресло Мольера, в нем кто-то сидит.

Кто здесь?
Бутон (вполоборота). Это я, Бутон.
Лагранж. Почему Вы не идете к нему?
Бутон. Не хочу. (Отворачивается. Свет гаснет.)

Свет на всплесках музыки:
Передняя линия рампы
Гримерки
Верхний свет
Задняя линия рампы
Трон
Кресло Мольера

Затемнение

К о н е ц




Вернуться к списку сценариев